Представьте себе картину: комната, утопающая в мягком свете, струящемся сквозь тяжёлые портьеры. Атлас, кружево, позолота. И в центре этого великолепия — женщина. Её платье стоит целое состояние, её причёска безупречна, её лицо прекрасно. Но что-то неуловимо тревожное сквозит в её позе, в наклоне головы, в выражении глаз, устремлённых куда-то мимо зрителя, в пространство, где нет ни этой комнаты, ни этого шёлка, ни этой позолоты. Что она там видит? О чём молчит? И почему спустя полтора столетия...