Жесткая латунная проволока больно впивалась в пальцы. Она оставляла на подушечках глубокие красные борозды, но Алексей лишь сильнее стискивал зубы и делал очередной виток. Он методично скручивал тонкие жилы и заставлял неподатливый металл подчиняться своей воле. Латунь пружинила, сопротивлялась чужому давлению и пыталась вырваться из ослабевших кистей, однако парень не отпускал сложную конструкцию. Дыхание Алексея давно стало прерывистым от колоссального напряжения. Каждое, даже самое крошечное движение теперь давалось с огромным трудом...