— Освободите квартиру к выходным, мой второй сын женится, — сухо сообщила в трубку Антонина Петровна, даже не поздоровавшись. Полина замерла с мокрой тряпкой в руках. С губки сорвалась тяжелая мыльная капля и упала на свежевымытый линолеум, прямо у носка ее старого домашнего тапочка. В трубке мерно потрескивали короткие помехи междугородней связи, хотя свекровь жила всего лишь в трех трамвайных остановках отсюда. — Антонина Петровна… здравствуйте, — выдавила из себя Полина, чувствуя, как внутри все холодеет...