Москва 1962 года — город, еще не совсем оттаявший от сталинского льда, уже робко прорастал молодой травой «оттепели». В июне этого года на перроны и взлетные полосы советской столицы ступил человек, чей облик — косоглазие, неизменная трубка, тяжелое пальто — стал иконой европейского интеллектуального протеста. Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар приехали не как просители и не как платные пропагандисты. Они, как подчеркивают исследователи, принципиально оплачивали свои счета сами, пытаясь сохранить ту самую «радикальную свободу», о которой Сартр писал в своих трактатах...