— Поразительно, как природа иногда насмехается над здравым смыслом, — произнесла Лариса Дмитриевна, методично разрезая кусок запеченной телятины на безупречно белой фарфоровой тарелке. — Я смотрю на этого ребенка уже битый час и пытаюсь найти хоть одну черту нашей породы. Форма черепа, линия подбородка, посадка ушей. Ничего. Абсолютно чужая лепка. Лариса Дмитриевна отложила серебряный нож и промокнула тонкие губы льняной салфеткой. Ее цепкий, сканирующий взгляд был устремлен в центр гостиной, где на пушистом сером ковре возился с деревянным конструктором трехлетний Денис...