— Ты чей будешь, пацан? — хрипло спросил Илья, опуская тяжелые руки вдоль туловища и стараясь не делать резких движений, чтобы не спугнуть странную пару. — Ничей. Я его охраняю, — звонкий, но дрожащий от холода детский голос эхом разнесся по сырому оврагу, заросшему густым папоротником. — Кого охраняешь? — лесник сделал осторожный шаг вперед, приминая тяжелыми сапогами влажный мох. — Борьку. Ему очень больно, он идти не может, — мальчик шмыгнул носом и крепче прижал к себе крошечного полосатого кабаненка, который тяжело дышал, закрыв блестящие черные глазки...