На Таганке его называли «интеллигентным хулиганом». Звучит красиво, но в жизни это было не прозвище, а диагноз. Иван Бортник жил на разрыве двух миров: дома его встречали полки с книгами, в которых копалась мама-филолог, а на улице — драки у Трёх вокзалов, где решали всё кулаки и бутылка. Этот коктейль воспитания и улицы сделал из него актёра особой породы: с одной стороны — умный, тонкий, с другой — способный вжиться в подонка так, что зритель начинал бояться за себя. Он оказался в театре случайно, как будто жизнь сама швырнула его туда...