Окна ее хрущевки выходили на серый пустырь, где провинциальный ветер гонял обрывки пластиковых пакетов, но внутри, за плотными шторами, Александра Сергеевна Пушкина воздвигла собственный Парнас. Заслуженный учитель Российской Федерации, чей макушечный рубеж замер на отметке девяноста сантиметров от пола, сидела в кресле, больше похожем на трон из красного бархата. Ее крошечные ножки, обутые в ортопедические туфли, не доставали до ковра, но осанка транслировала непоколебимое величие римского сенатора...