Саня похолодел: вокруг головы Максима – будто сорванные стремительной и сверкающей силой алые лепестки тюльпанов… В неярком свете шахтной глубины лепестки эти замелькали-закружились у Сани перед глазами. Он не слышал своего голоса: - Мужики, я сам… я сам посмотрю… Мужики, диспетчеру надо… Санины пальцы замирали… Он перевёл дыхание: рана не глубокая, чуть выше виска. Отлетевшее натянутой стрелой звено цепи лишь задело голову – сила удара опустилась на плечо. Казалось, от осторожного Саниного дыхания Максим пришёл в себя...