Двадцать девятого июля тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года на площади Маяковского в Москве открыли памятник поэту. Отзвучали речи чиновников. Оркестр отыграл положенное. Толпа должна была разойтись. Но не разошлась. Кто-то из молодых крикнул: 'А можно я стихи прочту?' И вышел к постаменту. А за ним – ещё один. И ещё. Так началось то, что потом назовут 'Маяковкой' – три года свободных поэтических чтений посреди советской столицы. Три года, в течение которых КГБ записывал каждое слово. И три года, в течение которых поэты об этом знали – и всё равно приходили...