Данила с трудом заставил себя приподняться, чтобы рассмотреть, кого приволокли в его избу. Он медленно и тяжело оттолкнулся от топчана, сел, справляясь с подступившей тошнотой и головокружением. Каждое движение отдавалось болью во всём теле. Когти медведицы повредили ему шею, грудь, плечо, бок до самого бедра. Раны горели огнём, вызывая чёрную немощь во всём теле. И всё-таки он поднялся, пошатнулся, схватился за нетопленную печь, чтобы не упасть. Потом за стол и стену. Шатаясь, как хмельной, подошёл...