Вместо предисловия В ней всегда было что-то неуловимо иное. Не та картинка глянцевого счастья, которую мы привыкли видеть с экранов телевизоров, а именно инаковость — живая, почти осязаемая, как тепло от только что зажжённой свечи. Я смотрел на неё много раз — в уютной полутьме кухонной студии, на киноплёнке в старых фильмах, на светских раутах, где она появлялась с царственной осанкой и одновременно какой-то обманчивой хрупкостью. И всё пытался понять: в чём секрет этой женщины? Почему она не отпускает...