В осеннем полумраке господского дома накрахмаленная скатерть казалась ослепительно белой. За длинным дубовым столом восседал граф Николай Егорович Вяземский — человек лет сорока с болезненно бледным лицом и беспокойным, блуждающим взглядом. Напротив него покоилась молодая женщина в шелковом платье с глубоким декольте, медленно поправлявшая кружевной веер, а чуть отдаленнее сидел юноша в безукоризненно скроенном фраке, вежливо слушавший хозяина дома. — Вы совершенно неправы, графиня, — мягко, с легким акцентом произнес граф, поднося к губам хрустальный бокал...