Ах, Ирвин Уэлш. Шотландский дебошир, который взял литературу за шкирку, окунул ее лицом в самый вонючий унитаз нищего паба и потребовал: «Нюхай, сволочь!» И мы, к удивлению, вместо того чтобы вырваться, ахнули: «Боже, какая "аутентичность!" Давайте же, вооружившись цинизмом, полезем в эту помойную яму его прозы, разберем, чем этот тип пинает читателя по мозгам. Первое, что бьет (и часто – отбивает) – это "язык". Уэлш не пишет по-английски. Он извергает потоки "эдинбургского диалекта", густо замешанного на сленге торчков, футбольных хулиганов и остального социального дна...