Бояться гениального художника, чьи работы сам же и покупал, — звучит как анекдот. Но в отношениях Павла Третьякова и Ильи Репина всё было именно так. Основатель знаменитой галереи искренне боялся Репина. И виной всему была одна странная привычка художника: он мог в любой момент взять кисть и начать переписывать свои законченные полотна, даже если они уже висели в музее. Самая яркая история, объясняющая эту «боязнь», дошла до нас в воспоминаниях Николая Мудрогеля, хранителя Третьяковской галереи, который проработал там почти 60 лет...