ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА 13 апреля 1937 года в квартире дома на Лаврушинском переулке, 17, перестало биться сердце 39-летнего писателя. Рядом стояла жена Маруся, двухлетняя дочь Саша спала в соседней комнате. У постели сидел Евгений Петров, друг и соавтор, с которым они десять лет писали вместе, спорили, ругались и создавали тексты, ставшие частью русского языка. Петров ещё не знал, что самому ему отпущено всего пять лет. Что он погибнет на войне, в самолёте, рухнувшем на ростовскую землю. Что их книги переживут и Сталина, и Советский Союз, и весь двадцатый век...

Небо над провинциальным N-ском затянуло беспросветной свинцовой хмурью, какая бывает только в преддверии неминуемой годовой отчетности. Александра Сергеевна Пушкина сидела в пустом кабинете русского языка и литературы, крошечная, словно фарфоровая кукла, забытая на огромном учительском стуле. Ее ноги, обутые в ортопедические туфли двадцать четвертого размера, сиротливо не доставали до пола добрых полметра, зато седая голова, увенчанная строгим пучком, гордо возвышалась над горой тетрадей девятого «Г»...