Товарищ Сундучанский ожидал прибавления семейства. В последние решающие дни он путался между столами сослуживцев и расслабленным голосом бормотал: – Мальчик или девочка? Вот что меня интересует, Марья Васильевна! Если будет девочка, как назвать? Марью Васильевну вопрос о продлении славного рода Сундучанских почти не интересовал. – Назовите Клотильдой, – хмуро отвечала она, – или как хотите. По общественным делам я принимаю только после занятий. – А если мальчик? – допытывал Сундучанский. – Извините, я занята, – говорила Марья Васильевна, – у меня ударное задание...

С товарищем Бабашкиным, освобожденным секретарем месткома, стряслась великая беда. Десять лет подряд членская масса выбирала Бабашкина освобожденным секретарем месткома, а сейчас, на одиннадцатый год, не выбрала, не захотела. Черт его знает, как это случилось! Просто непонятно. Поначалу все шло хорошо. Председатель докладывал о деятельности месткома, членская масса ему внимала, сам Бабашкин помещался в президиуме и моргал белыми ресницами. В зале стоял привычный запах эвакопункта, свойственный профсоюзным помещениям...