Итак, мы посмотрели в прошлой статье на Льва Николаевича Толстого как на очень необычное явление в русской литературе. Наверное, я снова подчеркну, что меня в данном случае интересует Л. Н. Толстой не как писатель (заслуженный и талантливый, это бесспорно), а именно как философ, мыслитель, создатель, по сути, новой религии или, как минимум, этического учения. Вероятно, я не скоро обратилась бы к этому вопросу, если бы случайно не узнала, что Толстой вёл переписку с молодой сербской девушкой, которая...

«Илья, третий. Никогда не был болен. Ширококост, бел, румян, сияющ. Учится дурно. Всегда думает о том, о чем ему не велят думать. Игры выдумывает сам. Аккуратен, бережлив: "мое" для него очень важно. Горяч и violent (вспыльчивый), сейчас драться; но и нежен и чувствителен очень. Чувствен — любит поесть и полежать покойно. Когда он ест желе смородинное и гречневую кашу, у него губы щекотит. Самобытен во всем. И когда плачет, то вместе злится и неприятен, а когда смеется, то и все смеются. Все непозволенное имеет для него прелесть, и он сразу узнает...

В феврале 1901 года Святейший Синод принял беспрецедентное решение — отлучил Льва Толстого от церкви. Для Российской империи это стало настоящим потрясением: под анафему попал не бунтарь или атеист, а её главный писатель и мыслитель мирового масштаба. В чём же заключалась его «ересь»? Толстой не отрицал Бога и не призывал к насилию. Его «преступление» было гораздо глубже и опаснее для института церкви: он попытался «очистить» Евангелие от мистической фарисейской шелухи, чтобы добраться до сути учения Христа...