Фёдор Кузьмич Латышев умирал не спеша. Сердце отпускало его по часу, как отпускают в отпуск старого служащего: с благодарностью и без суеты. Доктор из клиники на Виноградах, где Фёдор Кузьмич прослужил санитаром шестнадцать лет, сказал Ольге Дмитриевне прямо: дня три, может, неделя. И ушёл, оставив на столике пузырёк с каплями и запах лекарств, который теперь не выветривался из маленькой жижковской квартиры. На третью ночь Фёдор Кузьмич позвал её к себе. — Ксению пока не зови, — сказал он. Голос стал тихий, с хрипотцой, но слова выговаривал раздельно, по-военному...