Чайник засвистел. Галина сняла его с плиты, но наливать не стала. Некому. Два года. Два года как его нет. А она до сих пор по привычке кипятила воду на двоих. Ставила две чашки. Потом одну убирала. Квартира была чистая, как в музее. И такая же мёртвая. Галина прошла мимо зеркала в прихожей, не взглянув. Знала, что увидит: женщину ближе к пятидесяти, со спиной, согнутой вперёд, с плечами, поданными внутрь. Как будто хочет занимать меньше места. Как будто извиняется за то, что ещё существует. Кран на кухне потёк три дня назад...