Лука родился в марте, в ночь, когда за окном шёл мокрый снег и тут же таял на асфальте. Я запомнила не боль и не врачей — это всё прошло мимо, как чужое кино. Я запомнила, как Архип в коридоре больницы стоял, привалившись к стене, и его крупные руки висели вдоль тела, будто он не знал, куда их деть. Он не умел говорить такие вещи вслух. Он просто стоял и смотрел на свёрток, и я поняла: всё. Дальше будет другая жизнь. Первые недели слились в одно бессонное пятно Архип научился носить сына на согнутой руке, как мешок с мукой, и страшно этим гордился...