Когда лорд Байрон — самый знаменитый поэт Европы, человек, чьё имя стало синонимом романтического бунта, — сказал о художнике «кисть победила поэзию», это прозвучало как высшая похвала. Но что, если эта похвала была одновременно и приговором? Что, если художник, увековечивший облик Байрона, сам оказался заложником чужой славы, заслонённый тенью того, кого изображал? Ричард Уэстолл — фигура почти парадоксальная в истории английского искусства: академик, учитель рисования будущей королевы Виктории,...