Долго колдовал, размагниченный простудой, вытащив с лоджии, из шкафов искусственную ёлку и коробку с оставшимися игрушками. Коробку с помятой, раздрызганной крышкой, упакованную в пыльный, пластиковый пакет. Когда-то игрушки хранились в огромной коробке, напоминавшей сундук, и было их много-много. Тонкостенные, очень красивые и хрупкие, болгарские игрушки: их присылали дальние родственники; советские – грубоватые: космонавты и богатыри на прищепках, массивные шары, кукуруза и застывшие в стекле цветы, шишечки, лисички и белочки...

Глеб Александрович Савинов стал настоящим живописцем в 1941 году. Участие в тяжелейших боях под Ленинградом и на Балтике, работа в прифронтовых госпиталях, месяцы испытаний и потерь превратили подающего надежды молодого художника в сильного, зрелого не по годам творца. Переосмыслив весь пройденный ранее творческий путь, двадцатипятилетний молодой человек «смёл» со своих полотен всё то, что теперь считал наносным и вторичным. Прибавил к утончённой технике, привитой учителями, пронзительную искренность образов и сюжетов...