У Александра Сергеева даже самая странная сцена выглядит продуманной. Персонажи могут суетиться, предметы — вести себя неожиданно, а привычные пропорции — меняться до неузнаваемости. Но сам рисунок остаётся точным и собранным. В нём нет случайных деталей: каждая помогает понять происходящее или подводит к шутке. Такой подход во многом связан с книжной графикой, которой художник занимался много лет. Сергеев строит карикатуру как законченную иллюстрацию. Сначала взгляд замечает главный образ, затем переходит к жестам, выражениям лиц и небольшим подробностям, которые дополняют историю...