В доме графа Моркова накрывали к обеду. Заезжий иностранец, большой ценитель живописи, заметил в столовой художника, потащил его за стол, усаживая рядом с собой на почётное место. Морковы молча отводили глаза. Объяснять гостю, что портретист, которого знала вся Москва, всего лишь дворовый человек, лакей и крепостной, было неловко, хотя графа это не смущало уже много лет. Художника звали Василий Тропинин. Ему шёл уже пятый десяток. Москва полнилась слухами о мастере, чьи краски сияли не хуже тициановских...