Когда она играла, звучала прекрасная и всепоглощающая музыка, каждой высокой нотой поднимая бледную грудь под белым кружевом плотного платья. Её спокойное лицо не двинуло ни одной мышцей. Это было майское сине-туманное утро. В домике, тихо дышащим зеленой долиной далеко загородом. Туман аккуратно водил серыми пальцами по желтеющему от старости окну, к которому своими цветами, похожими на свечи, склонился каштан, словно пытался хотя бы одним глазком взглянуть на её игру сквозь задёрнутые синие гардины...