Представьте себе безлюдное шоссе, уходящее в раскаленную бесконечность австралийской пустыни. Обочина усыпана ржавыми остовами автомобилей, а в раскаленном мареве над асфальтом дрожит фигура — то ли заблудившийся путник, то ли призрак каторжника, бежавшего из Порт-Артура два столетия назад. Надвигается ночь, и вместе с ней из глубин древнего континента выползает не просто тьма, а нечто куда более древнее и непостижимое. Мы привыкли ассоциировать нуар с мокрыми бруклинскими мостовыми, с силуэтами частных детективов в надвинутых шляпах на фоне неоновых вывесок...