Эх, пробило на воспоминания общение с неким питерским забулдыгой, как водится, хорошим человеком, но плохим слушателем. Ибо все сами с устами. До того, как отрубиться, он (я тебя не выдам, Дюша) ностальгировал о том, каково - тяжко и возвышенно - жилось ему в девяностых, в их началах. Классическая у меня история: кавалер дрыхнет, я пью и пишу пост. В сей раз – об своей юдоли, которая деформировалась и аккумулировалась в долю. Бабью, простите за гендерность и андрогинность. «Простите, спасибо, спасибо, простите», - с юности говорю, как дышу. Осень была. Как всегда опоздала на пары, но в универ-таки приехала, чтоб засветиться...