Он купил холст лучшего качества – плотный, мелкозернистый, натянутый на подрамник так туго, что тот гудел от прикосновения, как струна. Краски, выбранные долго и тщательно, стояли в ряд: ультрамарин, кадмий жёлтый, жжёная сиена, белила. Всё было готово. Он стоял перед мольбертом и смотрел на белое поле. И не мог начать. Сначала он ждал вдохновения. Потом говорил себе, что ещё не время, что надо продумать композицию, что завтра будет нужный свет. Но завтра проходило, и свет менялся, а холст оставался чист...