Вера развязала тугой узел целлофанового пакета и вывалила на кухонный стол гору чеков. Это был её ежемесячный ритуал — «бухгалтерия выживания», как она в шутку называла это про себя. За окном догорал пыльный московский июнь, пахло разогретым асфальтом и липой, а в квартире на четырнадцатом этаже в Химках было душно и тихо. — Верочка, ты опять за цифрами? — раздался из комнаты мягкий, обволакивающий голос Толика. — Глаза же испортишь, родная. Шла бы прилегла, я чай заварил. С чабрецом, как ты любишь...