Когда мы открываем школьный учебник истории, на страницах, посвященных освобождению Москвы 1612 года, нас встречают два канонических образа: суровый князь Пожарский и энергичный выборный человек Минин. Однако в тени этого величественного памятника скрывается фигура, чье политическое влияние в ту эпоху порой превосходило обоих героев. Это князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой. Почему же его имя сегодня знакомо лишь специалистам? На то есть три веские причины: История Смуты — это не плакатный триптих, а жесткая борьба амбиций...