Когда я впервые увидел эти картины в запасниках провинциального музея, меня поразило одно – насколько они отличались от того, что я привык видеть в официальных экспозициях советского искусства. Никаких героических трактористок, никаких передовиц производства в красных косынках. Просто женское тело, написанное с такой искренностью и теплотой, что становилось понятно: художники писали не для идеологии, а для себя, для искусства. Меня всегда интересовало, как в СССР, где цензура следила за каждым мазком кисти, художникам удавалось создавать подобные работы...