Вечер в квартире Соколовых всегда пах пассированным луком и лавандовым кондиционером для белья. Катерина стояла у плиты, помешивая густой гуляш. Ее движения были отточены годами: приглушить огонь, поправить выбившуюся прядь волос, смахнуть невидимую пылинку со столешницы. В свои тридцать пять она казалась себе деталью интерьера — полезной, надежной, но совершенно незаметной. Хлопнула входная дверь. Вадим вошел в кухню, не снимая пиджака, и сразу поморщился. — Опять этот запах столовки, — бросил он вместо приветствия...