– Вы намеренно скрыли это от покупателей? – Горин говорил ровно, без повышения голоса. Именно так говорят люди, которые привыкли, что их слушаются. Я поставил кисть на стол. Не торопливо. Просто поставил. – Я ничего не скрывал. Вы покупали портреты. На портретах – люди. – Бездомные, – он произнёс это слово, как произносят диагноз. Я посмотрел на него. Потом на картину за его спиной. Дед Степан смотрел оттуда спокойно – широкие ладони сложены на коленях, взгляд прямой, без просьбы. Я писал его три сеанса в ноябре, в переходе у Белорусской...