Семь лет семья жила на мою зарплату. В марте я всё поменяла – Грише куртка нужна. Он из прошлой вырос, рукава выше запястья торчат. Вадим не оторвался от экрана. Там крутилась катушка для спиннинга – он выбирал её третий вечер подряд. – Ну купи, – сказал он. – Ты же работаешь. Эти три слова я слышу с января девятнадцатого года. Тогда мужа поставили начальником участка, оклад у него вырос вдвое, и в тот же вечер дома появилось новое правило. Моя зарплата – мои деньги. Твоя – на семью. Он произнёс это спокойно, будто прогноз погоды прочитал вслух...