В тот час, когда вечерняя прохлада сменила дневной зной и длинные тени укрыли сады дворца, Гульшах, верная служанка Бану хатун, вошла в покои без обычного стука — лишь тихо звякнули серебряные подвески на ее запястьях. Бану хатун полулежала на подушках, читая книгу. Она подняла взгляд — черные глаза госпожи умели видеть самую суть вещей. — Ты встревожена, Гульшах. Говори. Гульшах склонилась в поклоне, прижав руку к груди. — Госпожа, ветер приносит странные запахи из восточной галереи...