Леонид Георгиевич Губанов русский поэт, который не сыскал популярности при жизни, а может быть просто не хотел. Автор нигде не публиковался при жизни, кроме самиздата. И вё же многие, кто читают стихи Губанова признают, что перед ними крупный поэт. А губы – босы. А ожиданье Слова, как ожиданье сердца снайпера. В черновиках чернеет осень, боясь перенесенья набело. В черновиках есть Ивы в инее. И в гололеде рифм подскальзываясь, как поводырь в нем ваше Имя мне нужную тропу подсказывает. И я, вычеркивая звуки, как смахивают снег с крыльца, Всё вижу мраморные руки...

Сегодня Леониду Губанову исполнилось бы восемьдесят. Наверное, полагается написать: «широко известному в узких кругах». Но это как раз тот случай, когда старая шутка ничего не объясняет. Губанов был знаменит. В московских квартирах его слушали, ему подражали, его объявляли гением, о нем спорили. Только напечатнных книг у него не было. В 1964 году журнал «Юность» напечатал двенадцать его строк. После этого советская печать практически закрылась для него. Губанов продолжал писать еще почти двадцать лет, а читатель не мог нигде прочитать его стихи...