В театре абсурда спектакль окончен, сорваны громкие аплодисменты. Изобличен, и измучен он. Очень. Главный актер - дирижер момента. Он изъеден, он фетре, в дырявых лосинах, На мозолистых пальцах перчаток замша, И читается в редких его сединах Сумасшедшая тяга. К лихим реваншам. Он всегда похмелен, и его напевы Так любили все местные дамы, ну, И вторили они «руки вверх» на припевах, Так желая кольцо, и фату, и весну. Он всегда так простужен,...

Вообразите атмосферу одного из ведущих московских театров во время премьеры. Свет приглушен, оркестр затихает, актеры готовятся к кульминации — и внезапно тишина разрывается не овациями, а гневными выкриками. Группа зрителей вскакивает, кто-то бросает программку на пол, и толпа устремляется к первому ряду, где уверенно сидит постановщик. Раздаются угрозы, требования немедленно прекратить "этот кошмар". Кажется, это кадр из триллера, но в наши дни такие инциденты становятся обыденностью. Эти всплески гнева не случайны...