Ветеринар смотрел на весы с таким выражением лица, с каким судья зачитывает смертный приговор. На металлической платформе, расплывшись меховой лужей, возлежал Барсик. Кот был великолепен в своей монументальности. Его бока свисали с краев, как тесто, убежавшее из кадушки, а взгляд выражал полное презрение к медицине и законам физики. — Ну что я могу вам сказать, — врач снял очки и потер переносицу. — Это не кот. Это пушистый глобус. Ожирение второй степени. Преддиабетное состояние. Сердце работает с перегрузкой, суставы скрипят...

Тут такое дело. Пошли мы опять с женой, значит, в театр. Ее рецензия, кстати, в наличии. И были несколько огорошены! Пришли в Сатиру, где не были очень давно. Забыли все и вся, так что надо было поначалу познакомиться с буфетом...