Представьте: идет 1974 год, на киностудии имени Горького какой-то паренек таскает мешки и ловит голубей для съемок. Про карьеру не мечтает - максимум дорасти до нормального администратора. А через десять лет его имя гремит по всему Союзу громче, чем у иных режиссеров-академиков. Только вот парадокс: сам он в кадре появится всего трижды, а срежиссирует четыре сюжета из пятисот. И при этом станет создателем культурного феномена, который переживет эпоху и войдет в ДНК нескольких поколений. Хотите угадать, о ком речь? Тогда вспомните: «Бон джорно, бамбини!», «А это и есть бразильская система...