Каждый настоящий путешественник либо бывал в Венеции, либо, по крайней мере, мечтал её посетить. Они представляли себе этот момент, когда город купается в золотом свете солнца и окутан полной тишиной, как будто сама вода перестала дышать. Узкие улочки — «калли» — начинают освобождаться от туристов; 435 мостов больше не отзываются эхом шагов иностранных гостей; купола всё ещё видны и мерцают отражениями в водах каналов. Кажется, всё вокруг существует в другой реальности, никак не связанной со временем...

Широкая кисть и широкая душа. Размашистый, смелый мазок, из-за которого Андерса Леонарда Цорна частенько причисляют к импрессионистам — под стать смелому размаху его карьерных планов, любовных похождений и подчас безрассудного, если не сказать —авантюрного, стиля жизни. Он чем-то напоминает нам великих, овеянных легендами античных героев-полководцев, вроде прозванного «Сокрушителем городов» Деметрия из Фар или даже самого неистового Пирра, величайшего из безрассудно- отважных царей-воинов той легендарной эпохи...