«Илиада» Гомера. Не та тоненькая книжечка с картинками, что выдали мне когда-то в юности, а настоящий, весомый том в переводе Николая Ивановича Гнедича — тот самый, что Пушкин назвал «русской Илиадой» и перед которым, по его же собственным словам, сам Гомер снял бы венец. И я раскрыла его — и пропала. Пропала, как пропадали до меня тысячи и тысячи читателей на протяжении почти трёх тысячелетий. Пропала, потому что эта книга — не про Трою и не про Елену. Она про нас. Про то, что творится в человеческой...