Свет его славы угас раньше, чем догорела свеча таланта. И никто не уронил слезу по закатившейся звезде. Он ушёл в одиночестве и бедности, никем не понятый и всеми забытый. Его опадающая линия и замкнутый контур, нарочитый отказ от светотени и глубины пространства, утончённый психологизм его сложных, хрупких, «проблемных» героев остались для современников в лучшем случае загадкой. В худшем — досадным казусом со стилистическим привкусом вышедшей из моды готики. Причудой мастера, под занавес карьеры сбившегося с творческого пути...