Ирина развернула машину на сто двадцать первом километре. До Тулы оставалось сорок минут, но папка с договорами лежала дома, на кухонном столе, под пакетом с бутербродами. Она поняла это, когда на заправке полезла в бардачок за жвачкой. Секунду сидела с открытым ртом. Потом тихо сказала себе под нос одно слово, короткое и некрасивое. И поехала обратно. Ноябрьское утро было цвета мокрого асфальта. Дворники мазали по стеклу через раз. Ирина ехала ровно, без нервов, думала только о том, что встречу придётся перенести часа на три и что Виктор Сергеевич будет морщиться, но перенесёт...