Представьте картину: огромный зал филармонии забит до отказа, зрители в вечерних платьях шумят, а на сцене настраивают инструменты около сотни амбициозных музыкантов. Скрипачи неистово пилят струны, трубачи оглушительно дуют в медь, над сценой стоит невероятный хаос и гул. Но вдруг на сцену выходит человек со скромным черным деревянным инструментом, подносит его к губам и берет всего одну, но кристально чистую, пронзительную ноту «Ля». И в эту же секунду вековой хаос мгновенно замирает. Сто человек...