Петербург, ноябрь 1836 года. На премьере «Жизни за царя» дамы в ложах прикрывают веерами улыбки, а кто-то из аристократов роняет короткое слово, которое прилипнет к Михаилу Глинке навсегда: «кучерская музыка». В зале сидит человек, который только что придумал, как звучит русская опера, — и слышит, что звучит она как простонародье. Ему тридцать два, и он ещё не знает, что главную его мелодию страна выберет своим голосом лишь спустя век с лишним. В тот вечер аплодировали стоя. Аплодировали Пушкин,...