Утро выдалось серым и тяжёлым – небо ещё не отошло от ночной бури и висело над базой сплошной свинцовой пеленой. Влажный воздух липнул к коже, пах мокрым песком и озоном, а первые лучи солнца пробивались сквозь рваные облака неохотно, короткими вспышками, будто кто-то щёлкал неисправным фонарём. На земле лежали длинные размытые тени, и в них ещё стояла ночная сырость, которую пустыня обычно выжигала за считаные минуты после рассвета. Рафаэль и Бонапарт выехали из ТЦ, когда на ВПП уже прогревали двигатели вертолёта...