Тяжелые, маслянистые тучи висели над городским рынком, словно грязные овчинные тулупы, распластанные по бледному июньскому небу. Торговцы в синих фартуках, похожие на сонных речных лещей, лениво переругивались сквозь запах гнилой капусты, олифы и сырого речного песка. Александра Сергеевна Пушкина стояла возле прилавка со свежей рыбой. Ее крошечная фигурка – ровно девяносто сантиметров чистой, концентрированной воли, уложенной в двадцать пять килограммов безупречной плоти, – казалась чудом, случайно занесенным в этот провинциальный вертеп...