Максим был очень зол на сестру. Могла бы и забрать из больницы, не так уж часто ее брат переживает клиническую смерть. И не то что Максиму было сложно передвигаться или делать что-то самому, просто, наверное, за время реабилитации он привык к повышенному вниманию. Первое, что он увидел, придя в себя после операции, – большие, темные, как ночное небо, искрящиеся слезами глаза сестры. Лицо Ады было белее халата, наброшенного на ее плечи. За несколько секунд выражение лица сменилось с печального, испуганного на радостное...