Снова снег синеет в поле И не тает от лучей. Снова сердце хочет воли, Снова бьется горячей. И горит мое оконце Все в узоре льдистых роз. Здравствуй, ветер, здравствуй, солнце, И раздолье, и мороз! Что ж тревожит и смущает, Что ж томишься, сердце, ты? Это снег напоминает Наши волжские скиты. Сосен ствол темно-зеленый, Снеговые терема, Потемневшие иконы Византийского письма...

— Пошла вон из моего дома! — голос свекрови, Зинаиды Петровны, звенел безжалостным металлом, разрезая колючий морозный воздух на обледенелом крыльце. — И чтобы духу твоего здесь больше не было, неблагодарная! — Зинаида Петровна, послушайте, на улице минус двадцать! — дрожащим, срывающимся шепотом произнесла Анна, тщетно пытаясь запахнуть тонкий ситцевый халат, который совершенно не спасал от пронизывающего северного ветра. — Иван… Ваня, ну скажи же ей хоть что-нибудь! Заступись! Высокий, широкоплечий...