Это история, после которой я больше никогда не смогу спокойно смотреть на старые семейные фотографии. И на собственную мать. Бабушка ушла тихо, во сне. Мне было двадцать четыре, я снимал комнату на окраине и мечтал хоть о какой-то жилплощади. Весть о том, что её двушка в «сталинке» теперь моя, стала лучом света. Я уже представлял, как продам её, закрою кредиты и впервые вдохну полной грудью. Риелтор оценил квартиру хорошо, но посоветовал сначала разобрать вещи — «вдруг там что ценное, антиквариат или золотишко»...